Лью Уэлч родился 16 августа в Фениксе, Аризона; в детстве постоянно переезжал с матерью из города в город в Калифорнии. Поступив в 1948 году Уэлч снял квартиру вместе с известным впоследствии писателем Гэри Снайдером; в следующем году к их компании добавился поэт Филлип Уэйлен. В дальнейшем Уэлч был редактором школьного литературного журнала; в 1950 году он защитил диплом по творчеству Гертруды Стайн.
Несколько лет стихи Уэлча были популярны только в узком кругу друзей, пока Лью вместе со своими друзьями не оказался в эпицентре бит-движения. Тогда поэзия Уэлча стала пользоваться успехом, и в 1960 году вышла первая книга - "Шатающаяся скала". В это время переживающий тяжёлый запой Уэлч то жил с матерью в Рено, Невада, то скитался по горам Америки. В 1963 году он вернулся в Сан-Франциско, где выпустил ещё три книги.
В 1965 году Уэлч стал читать курсы по поэтике в Калифорнийском Унивеситете, Беркли. Несмотря на признание успеха, тяжёлые запои и депрессия продолжались. После очередного приступа в 1971 году Уэлч вернулся в горы. 23 мая 1971 года Гэри Снайдер, приехав к Лью, обнаружил предсмертную записку в его грузовике, но тело Уэлча, несмотря на усиленные поиски, так и не было найдено.
стихотворения (в переводе алексея караковского)
Ещё нет сорока, а моя борода уже седая
Ещё нет сорока, а моя борода уже седая
Ещё не проснулся, а глаза слезящиеся и красные,
как у слишком много ревущего ребёнка
Что более неприятно,
чем вино прошлой ночью?
Я побреюсь.
Я суну свою голову под холодный ручей и
оглянусь на гальку.
Может, сумею съесть банку персиков.
Тогда я смогу прекратить отдыхать от вина,
напишу стихи, пока не напьюсь снова,
и, когда поднимется полуденный ветер,
Я засну, пока не увижу луну
и тёмные деревья,
и осторожного оленя
и услышу
ворчащих енотов
Себя увидел
Себя увидел
звон костей
в потоке светлом
этого всего
и клялся
быть всегда открытым
чтобы это всё
могло бы течь насквозь
чтобы услышать
«звон костей», где
звон — звук
колокола
Изображение как в гексограмме
Изображение как в гексограмме:
Отшельник закрывает свою дверь от снежной бури.
Он держит келью теплой.
Всю зиму разбирается в пожитках.
То, что было хорошо начато, должно быть закончено.
То, что не удалось, должно быть выброшено.
Весной он появляется в одной рубашке
и с единственной книгой.
Келья очень чиста.
Если бы не это, Вы никогда не догадались бы,
что там кто-то жил.
Такси-сюита. Фрагмент 1. Подражание Анакреону
Когда я веду такси,
я двигаюсь за странным свистом
и ношу шляпу,
Когда я веду такси,
я — охотник. Моя добыча прыгает из укрытия,
привлекая меня жестами,
Когда я веду такси,
все могут командовать мной,
но и сами в моей власти,
Когда я веду такси,
мной управляют голоса,
спускающиеся из обнажённого воздуха,
Когда я веду такси,
На меня снисходит откровение движения. Сейчас они просыпаются.
Сейчас они хотят работать или глазеть по сторонам. Сейчас они хотят опьянения
и тяжелой пищи. А сейчас они умудряются любить.
Когда я веду такси,
я везу домой моряка из плавания. На заднем сидении
он гладит свою девчонку,
Когда я веду такси,
я наблюдаю за отставшими в городском порядке предметами,
Когда я веду такси,
я приканчиваю только освещенные и ждущие предметы
в милях затемненных зданий.
