Альдо Палаццески (1885—1962), начав сотрудничать в журнале Маринетти «Поэзия», в 1909 г. присоединился к футуризму, но программа школы отнюдь не стала для него обязательной. Освободившись от мотивов «сумерничества», Палаццески обрел своеобразную тонкую ироничность, которая пронизывает такие известные его стихотворения, как «Больной фонтан» (сб. «Поэмы», 1909), «Кто я?», «Прогулка» и «Дайте мне поразвлечься» (сб. «Поджигатель», 1910), имеющие с футуризмом весьма слабую связь. Звукоподражательное бульканье испортившегося фонтана, беспечная песенка без слов выражают у Палаццески состояние души, окрашенное легкой насмешкой над самим собой.
В стихотворениях Палаццески начисто отсутствуют такие футуристские атрибуты, как культ силы, агрессия, экзальтированная националистская идея. Отсюда — и удачно найденная новая художественная выразительность.
кто я? (перевод михаила визеля)
Может быть, я поэт?
Вот уж нет!
Одно только слово
никогда мне писать не лень:
дребедень.
Стало быть, живописец?
Ни на мизинец!
Одна только краска
напрашивается под руку:
скука.
Значит, я музыкант?
Нашелся талант!
Одна только нота
понятна мне и близка:
тоска.
А может быть... Что там дальше?
Я пристраиваю глазок
к своему сердцу —
людям его открою
Так кто же я?
Только жонглер самим собою.
Еще одна вариация на ту же тему:
Кто я?
Может быть, музыкант?
Ах, был бы талант!
Я слышу звуки,
но отчего-то
одну только ноту
знает моя струна:
тишина.
Значит, поэт?
О Господи, вот уж нет!
Пытаюсь писать,
но снова
все то же слово
напрашивается под руку:
скука.
Стало быть, переводчик?
Да, нескольких строчек,
которые задышали.
А остальное тушею неживою
на бумаге простерто:
мертво.
...
Что там еще?
Еврей.
Ой, ущипните скорей!
По крайней мере мужчина?
Да уж, веская тому есть причина!
Так кто же я?!
мозги с глазами
кирпич, изображающий губку
вереница отражений без оригинала
догоняющий сам себя Ахилл-и-Черепаха
иллюзионист, жонглирующий головами на арене собственного мозга
Да просто 67 килограммов мяса, костей и волос.
Глупо, но хоть всерьез.
