Итальянский писатель. Основоположник и теоретик футуризма в европейской литературе и искусстве. Начал как поэт свободного стиха (поэма «Завоевание звёзд», 1902). В 1909 опубликовал первый «Манифест футуризма», провозгласивший авангардистскую эстетическую программу: освобождение от «мёртвой культуры» прошлого, от гуманистических идеалов, создание «динамической литературы будущего» — «futuro» (отсюда «футуризм»), воспевающей машинную технику, войну как «единственную гигиену мира». Маринетти организовывал футуристические кружки среди националистической молодёжи, ездил с пропагандистскими лекциями (был в России в 1910 и 1914). В стихах и прозе воспевал колониальную экспансию в Африке: роман «Мафарка-футурист» (1910); итало-турецкую войну — в сборнике стихов «Занг-тум-тум» (1914), где дан футуристический монтаж разбросанных печатных строк, математических и телеграфных знаков. Писал на французском и итальянском языках. Агитируя за вступление Италии в 1-ю мировую войну, участвовал в ней добровольцем, был ранен.
Маринетти формулирует цель футуристического движения как тотальное новаторство: "нужно вымести все уже использованные сюжеты, чтобы выразить нашу вихревую жизнь стали, гордости, лихорадки и быстроты". Вектор отрицания предшествующей традиции эксплицируется в футуризме в принципах антиэстетизма и антифилософизма, артикулируя само движение как антикультурное: по словам М., "мы хотим разрушить музеи, библиотеки, сражаться с морализмом". Радикальное неприятие М. культурного наследия ("музеи и кладбища! Их не отличить друг от друга - мрачные скопища никому не известных и неразличимых трупов") совмещается с установкой на эпатаж (известные формулировки: "без агрессии нет шедевра", следует "плевать на алтарь искусства" и т.п.).
В 1919 Маринетти одним из первых вступил в фашистскую партию, играл не последнюю роль в деле организации боевых групп. Вместе со своими союзниками он совершил нападения на красные демонстрации, принимал участие в разгроме редакции социалистической газеты «Аванти». При некоторых расхождениях с Бенито Муссолини, Маринетти все же видел в нем признанного вождя итальянского народа; с приходом фашизма к власти Маринетти получает от дуче звание академика.
В 1943 был тяжело ранен под Сталинградом. Умер в 1944 году.
авиатор-футурист обращается к отцу своему, вулкану (перевод элизбара ананиашвили)
Я лечу к тебе, Вулкан. Мне смешон
твой зловещий, утробный, яростный хохот
чревовещателя.
Пойми – ты надо мной не властен!
Я знаю – ты хотел бы завладеть мною,
ухватить меня своими щупальцами,
опутать сетями горячей лавы,
словно какого-нибудь честолюбивого мечтателя
из тех юнцов, что карабкаются по твоим склонам
навстречу ужасной тоске неоглядного заката,
пока ты сворачиваешь себе челюсть, колыхаясь от смеха
в чудовищном землетрясении!
Я не боюсь символов и предзнаменований,
меня не страшат бездонные пространства
и твои угрозы,
хоть ты и можешь похоронить целые города
под грудами меди и золота, испепелить их,
задушить запекшейся кровью!
Я – футурист, могучий и непобедимый,
вознесенный ввысь сердцем неистовым и неутомимым.
Я – почетный гость за столом Авроры,
я насыщаюсь зрелищем многоцветных ее плодов,
я переношусь через полдни – дымящиеся пирамиды бомб,
я преследую закаты – бегущие армии,
захлебывающиеся в крови,
я волоку за собой тоскливые, рыдающие сумерки.
Этна! Кто сумеет лучше, смелее, чем я,
плясать в вышине и беспечно покачиваться
над твоей разверстой пастью,
свирепо рычащей внизу, далеко-далеко у меня под ногами?
Вот я спускаюсь, чтобы погрузиться в чудовищные клубы
красноватого дыма,
в волны твоего удушливого, серного дыханья.
Я слышу глухой грохот, гулкие раскаты
в твоей необъятной утробе, я слышу,
как проваливаются с громом в бездну
подземные столицы.
Но что мне эта бессильная ярость земли?
Напрасно угольно-черное ее дыханье
стремится вытолкнуть меня, подбросить под облака!
Руки мои твердо лежат на рычагах.
Я парю в самом средоточии, в мрачном твоем зеве,
между твоих гигантских губ,
вздымающихся как высокие горы.
Я спускаюсь всё ниже, ниже,
вокруг меня сдвигаются всё тесней
твои чудовищные распухшие десна...
О этот причудливый лес!
Что за странные, расплывчатые растения
из мягкого, изменчивого дыма!
И ты жуешь их, будто огромные голубые усы...
О Вулкан!
Сбрось со своего лица эту маску из фосфорических бородавок!
Зашевели мощными мышцами твоего огромного рта
и прорычи, прореви, возвести мне мою судьбу,
скажи – в чем назначенье и долг племени моего?
