Десмонд Иган (р.1936) – талантливый поэт, автор 20 стихотворных сборников, переводов с греческого - человек высокоодаренный, глубоко чувствующий и понимающий живопись, музыку и разные виды фольклорного искусства.
Обладатель нескольких престижных литературных премий, он пользуется популярностью не только у себя на родине в Ирландии, но и в США, Франции, Германии, Италии, Чехии и в других странах. Его стихи переведены на французский, итальянский, испанский, греческий и многие другие языки мира.
К сожалению, его творчество недостаточно хорошо известно в России, хотя несколько его стихов были опубликованы в журнале “Иностранная литература” (1999, № 3), а в Воронеже сначала в 1999 г. вышло в свет его “Избранное”, а затем – в 2000 г. – несколько доработанное переиздание этого сборника, и это позволило русскому читателю более детально познакомиться со стихотворными произведениями Д. Игана, различными по проблематике, жанру и поэтической структуре.
стихотворения в переводе а.кудревицкого
накануне февраля
Молони кричит “Хэй!” поднимает руку
проносясь мимо на мотоцикле — торопится на работу
крик его застывает
как выхваченный прожектором силуэт —
и тогда птицы нагромождения облаков трактор
снова заполняют этот день
и хотя радио уже огласило “Северные вести” —
убийство здесь (мужчина застрелен в своей
постели в 4 часа утра) убийство в Ливане
вмешательство русских в Анголе —
так много всего но ничего о доме который
наполнился пока еще не весной а лишь холодом извне
несмотря на все это а может и благодаря этому
или чему-то еще я снова обещаю себе
любить каждую минуту этого утра
улетающую подобно снежинке
любить этот день эту морозную пору
и эту радость древнюю как холмы
и пусть мой крик вернется после раскатов эха
из цикла “холокост осени”
III
и в Ирландии
есть места где не поют птицы
где прошлое прорастает в настоящее
где столетия трепещут листвой
где странники встречают странников
где расколотая надвое обнесенная
пограничной проволокой душа вздрагивает в такт
оркестру печали чьи звуки приходят
из-за зазубренных стен
VIII
спаси одного и ты
спасешь мир верно но
убей одного и все рухнет
поэтому мы терявшие
надежду целыми графствами
мы испытавшие холокост
в далеком 1847-м
и века изгнания
в своей собственной стране
мы оплакавшие не счесть сколько жертв резни
несем в крови печаль
это наша поступь наш взор акцент
в нашей речи ритм нашей жизни
израненная наша тень в поношенной
одежде столь же смешная
как и каждый из нас ставший
не тем кем был задуман
хиросима (Акиро Ясукава)
Хиросима твоя тень
выжжена на граните истории
для нас пилигримов
ты необъятное пустое пространство
где можно плакать в тишине
в моем мозгу глубоко засела
стеклянная пуля память
об эпицентре взрыва где
сотни тысяч душ
в единый миг расплавились
о кадрах хроники где солдат
с участием предлагает стакан воды
обожженному ребенку
который на это никак не реагирует
о эти тонкие бумажные журавлики
из цикла “стихи для отца”
I
смотрю на фотографию
отец стоит у теплицы
в рубашке с короткими рукавами
такой умиротворяющий летний день
никто и не думает позировать
меньше всего — одуванчики
мать говорит что-то Кейт
у той в руках желтые розы
изгородь из бирючины — мы потом ее подстригли —
весьма живописна
кукла лежит освещенная — теперь уже навечно — солнцем
мне кажется я чувствую запах обеда
вижу стол и складные стулья
в видоискателе моего фотоаппарата
и красные салфетки подхваченные ветерком
IV
в то утро в интенсивной терапии
апрельские лучи высветили белизну
двух соседних пустых коек
мы вспоминали мое детство и отец
вдруг заплакал
широкие плечи задрожали
от безмолвных рыданий
это было настолько не похоже на него
настолько невероятно —
все равно что увидеть черную кровь
в 4.30 утра его не стало
отец...
как и тогда
сегодня в этот ветреный и дождливый августовский день
я хочу простереть на тобою руки
прикрыть тебя щитом
я у которого нет щита и для себя
***
мне на самом деле так немного надо —
каменный домик на берегу озера
в котором отражается лес
(должен же там быть лес!)
и конечно кого-то (непохожего на других)
с кем я мог бы жить спокойно среди птиц
ты считаешь что это немного, друг мой?
но такое мало кому было дано
