Ричард Бротиган родился 30 января 1935 года в Такоме, штат Вашингтон. Семья, состоявшая из матери, двух сестер, брата и сменяющих друг друга отчимов, была не просто бедной, а нищей, жила случайными заработками и пособиями, часто переезжала с места на место. В двадцать лет Бротиган проходил двухмесячный курс шоковой терапии в психиатрической лечебнице Портленда — той самой, в которой позже Милош Форман снимал «Полет над гнездом кукушки». Вернувшись из лечебницы, Бротиган навсегда покидает Орегон и переселяется в Северную Калифорнию, где тогда жили битники и доцветал «Сан-Франциский Ренессанс».
С 1956-го по 1972-й год жизнь Ричарда Бротигана прочно связана с Северной Калифорнией. Он работал на случайных работах, сочинял стихи, выходившие мизерными тиражами в полукустарных издательствах — тоненькие книжки своих стихов Бротиган часто раздавал на улицах прохожим; тусовался с хиппи, некоторое время жил в одной из первых хиппи-коммун в местечке под названием Биг Сур. Стихи этого периода вошли потом в сборник «Пилюли vs. Катастрофа в шахте Спрингфилд». 8-го июня 1957 года он женился на Вирджинии Дион Адлер, и в 1960-м году родилась Иоанта Бротиган. Летом 1961-го года, живя с женой и полугодовалой дочерью в кэмпинге штата Айдахо — у ручья, где водится форель, Бротиган за несколько месяцев написал на портативной машинке роман, который принесет ему мировую славу — «Рыбалка в Америке».
Вслед за «Рыбалкой в Америке» были написаны «Генерал Конфедерации из Биг Сура» в 1963-м году, «В арбузном сахаре» — в 64-м и «Аборт: Исторический роман, 1966» — в 66-м. В то же время Бротиган сочиняет рассказы, которые войдут потом в сборник под названием «Лужайкина месть». Все это писалось в стол, не считая вышедшего в Нью-Йорке в 1964-м году и оставшегося незамеченным «Генерала Конфедерации» — публиковать никому неизвестного автора никто не хотел, но Ричард Бротиган относился к этому спокойно. Все изменилось в 1967-м году, когда в калифорнийском издательстве Four Seasons Foundation был напечатан роман «Рыбалка в Америке». Ричард Бротиган проснулся знаменитым.
В 1973-м году он покупает небольшое ранчо в штате Монтана, и теперь его жизнь делится между Сан-Франциско и Монтаной, чуть позже, в 1976-м году туда добавляется третья географическая точка — Токио. Несмотря на тяжелые запои, он много пишет: в 1974 году выходит роман-пародия на фильмы ужасов «Чудовище Хоклайна: готический вестерн», в 1975-м снова пародия, на этот раз на садомазохистские книги типа «Истории О» — «Уиллард и его кипящие трофеи: извращенная мистерия», в 1976-м году — первый из двух «японских» романов «Дождь из сомбреро», в 1977-м — комический детектив «Мечты о Вавилоне: сыскной роман, 1942». Бротиган снова возвращается к поэзии: в 1970-м году, еще в северо-калифорнийский период, выходит сборник стихов «Роммель прет вглубь Египта», в 75-м — «Ртуть грузят вилами» и в 78-м — «30-е июня, 30-е июня».
Книги неплохо продаются, но критика отзывается о них со все большим пренебрежением. Дело дошло до того, что «Уиллард и его кипящие трофеи» был назван худшим романом 1976-го года. Обиженный на прессу, Бротиган с 1972-го года отказывается от интервью и лекций и сменяет гнев на милость только в 1980-м после выхода романа «Экспресс Токио-Монтана», соглашаясь на рекламный тур по стране. После этого он ведет курс писательского мастерства в университете штата Монтана, дает несколько интервью.
В начале 80-х на Ричарда Бротигана ополчилась, кажется, сама судьба: искренний, нежный, пронзительный роман «И ветер не уносит прочь», замысел которого он вынашивал семнадцать лет, критика встретила разгромными рецензиями; в Японии умерла от рака близкая ему женщина; тяжелый алкоголизм, разрыв с дочерью, причиной которой была обычная отцовская ревность — он не мог примириться с ее ранним по американским меркам браком. Последняя отчаянная книга «Несчастная женщина: путешествие» была закончена в 1983-м году, но вышла в свет только в 1995-м во Франции и в 1999-м в Америке. В октябре 1984-го года Ричард Бротиган застрелился. Тело было найдено спустя почти две недели в его калифорнийском доме.
стихотворения (в переводах алексея караковского)
Ромео и Джульетта
Если ты умрёшь для меня,
я умру для тебя,
и наши могилы будут, как двое влюблённых,
совместно стирающих свои вещи
в прачечной самообслуживания.
Если ты принесёшь мне мыло,
я принесу тебе отбеливатель.
Минус два
Каждому хочется лечь в постель
с кем-нибудь, они
выстроились на кварталы, но я
лягу в постель с тобой. Мы
не будем им нужны.
Привесив забвение вместо двери
Привесив забвение
вместо двери,
она медленно скрылась с глаз,
и она была женщиной, которую я любил,
но сколько раз она ложилась спать словно
заводная лань в моих ласках
и мне было больно в металлическом безмолвии
её сновидений
Только оттого
Только оттого,
что люди любят свои мозги,
они не признают того,
что им приходится
иметь ещё и
тело.
Мы остановились в чудных днях
Мы остановились в чудных днях
и вышли из машины.
Ветер скользил по твоим волосам.
Это было так просто, как только могло быть.
Я повернулся что-то сказать…
30 центов, два билета и любовь
Задумавшись о тебе,
я сел в автобус,
заплатил за проезд 30 центов
и попросил у водителя два билета
до пункта обнаружения моего
одиночества.
Следы оленя
Красивая, всхлипывающая,
отлично приспособленная для секса,
а дальше - тихо лежать,
как следы оленя на
свежевыпавшем снегу
рядом с тем, кого любишь.
Всё.
Луна против нас, когда мы снова спим вместе
Я сижу здесь, исчадие ада из романа,
думаю о тебе. Джи, извини,
я сделал тебя несчастной, но
что я мог сделать, я должен быть свободным.
Вероятно, было бы по-другому,
если бы ты осталась за столом или попросила бы
выйти со мной полюбоваться на луну
вместо того, чтобы встать и оставить меня
наедине с ней.
Ожидание
Всё это -
словно
годы,
пока я собирал
букет
поцелуев с её губ
и хранил их
в вазе цвета зари
в
своём
сердце.
И
ожидание
того стоило.
Ведь
я был
влюблён.
Влюблённая лампочка
У меня есть 75-ваттная, ослепительная, долгоживущая
лампочка "Хэрмони Хауз" в туалете.
Я живу в одной и той же квартире
уже больше двух лет,
и эта лампочка всё так же светит.
Я уверен, она влюблена в меня.
Ресторан
Хрупкая, увядшая в 37,
она носит обручальное кольцо словно в экстазе
и внимательно смотрит в пустую чашку кофе,
как если бы она смотрела в рот мёртвой птицы.
Обед закончен. Её муж в туалете.
Скоро он вернётся, и тогда будет её очередь
идти в туалет.
Последний путь
Акт смерти -
это как автостоп
по незнакомому городу
поздно ночью,
когда холодно
и дождь,
и ты опять
один.
