Боске (Bosquet) Ален (настоящее имя — Анатоль Биск)(1919—1998)
Французский писатель. Ален Боске принадлежит к плеяде выходцев из России, составивших славу французской литературы. Он успел появиться в России на свет, но не успел в ней вырасти. Он родился в Одессе в 1919 году, а уже через год его отец, Александр Биск, тоже литератор, переводчик поэзии Рильке, увез семью за границу — сначала в Болгарию, затем в Брюссель, где удалось дать сыну образование. Однако учение было прервано войной: Ален Боске воевал поочередно в трех армиях — бельгийской, французской и американской, участвовал в открытии второго фронта и высадке союзников в Нормандии, а после капитуляции Германии служил несколько лет в штабе союзных войск в Берлине.
Обосновавшись затем в Париже, Боске завершил филологическое образование в Сорбонне и сочетал всю жизнь занятия литературоведением с журналистикой и сочинительством. На его счету около тридцати стихотворных сборников, полтора десятка романов, многочисленные эссе и переводы — в основном русской поэзии: Цветаевой, Ахматовой, Волошина, Хлебникова. Его внутренняя связь с русской литературой оказалась необычайно прочной, о чем он писал и говорил не раз.
Любопытно, что, прожив во Франции большую часть жизни — с начала 1950-х до самой своей смерти в 1998, Ален Боске официально принял французское гражданство только в 1980-м. Ощущая всю планету своей родиной, Боске воспринимал ее как единое целое, а границы — как обременительные преграды, противоречащие сути мироздания. В его стихах такие условности исчезают, зато об экватор можно по неосторожности споткнуться. Мир для Боске - это прежде всего объект поэтического осмысления, ироничного и эмоционального, отсюда - головокружительные метафоры и эксперименты по совмещению несовместимого. Однако ничто не случайно в его словесной эквилибристике. Парадоксальное сближение образов и есть его метод освоения реальности.
стихотворения
* * *
Я кулаками бью рассвет,
я обезглавливаю горы,
и одиночество в ответ
рыдает и глядит с укором.
Я горизонт разворошил,
в глухом лесу повесил иней
и выпустил всю кровь из жил
у раненой небесной сини.
Пришла надежда. Кто же дал
ей право на меня? Кто хочет,
чтоб я лунатиком блуждал
над пропастью? О сумрак ночи,
ты этот гнев не потуши,
и пусть пылает ярость эта,
чтоб в тайниках моей души
смог победить я лжепоэта.
Бывает век наш иногда
к поэзии неравнодушен;
её он любит, но тогда,
когда в своих объятьях душит.
парашютист
Я опущусь с парашютом в самом центре подпольных сражений,
у меня при себе будет все, чтобы ранить дороги,
калечить мосты, отравлять водоемы;
я научу партизан, как получше устроить засады,
как бесшумно снять часовых
и как правильно спеть немудреный куплет пулемета;
я агентов противника буду ловить,
как бабочку ловят фуражкой.
Каждый мой день будет кровью и кровью отмечен,
каждая ночь моя станет возмездия ночью.
Будет мой хлеб отдавать синеватым дымком перестрелки.
На рассвете однажды я лягу в траву,
уткнувшись в свой пропуск фальшивый.
Прежде чем в землю меня закопать, люди спросят: "А кто он такой?"
И никто им не скажет: "Он — тот, кто сражался,
чтобы чистыми были дороги,
чтобы птицы летали спокойно."
"Как его имя?" Не скажет никто:
"Его имя — вот эта трава
и счастливые в поле ромашки."
И забудут меня,
но опять под откос полетят поезда,
и другие колонны солдат
на дорогах других будут разорваны в клочья,
в воду рухнут другие мосты,
и другие у берега лягут холодные камни,
как убитые птицы-пингвины.
я кричу
Я кричу о потерянных детях.
Я пишу.
Я кричу о женщине разлюбившей.
Я пишу.
Я кричу о том, как солнце затмилось.
Я пишу.
Я кричу о дереве убитом.
Я пишу.
Я кричу о планете сумасшедшей.
Я пишу
О невозможности кричать.
